Быль о том, как мужики в женские юбки наряжались

Расскажу я вам, бабы, одну сказку.
Да и не сказка это вовсе, а самая что ни на есть правда-матка. Было это не в каком-то тридевятом царстве, в 235-ом государстве, а в самом 4-ом!
И собрались в нём не папуасы из Пампасов, не шаманы из нирваны и не аборигены, а самые знатные бояре да князья. И решили они весь мир удивить: диво дивное сотворить, да всем и показать. И не просто показать, а ещё и самим покрасоваться. Это была присказка, а сказка впереди.

Собрались как-то богатые мужики в палате своей разукрашенной: сидят все в печали и думу думают, былое время вспоминают.
Эх, как же раньше мужикам хорошо-то жилось!
Придёт домой с охоты, али с какой битвы, стукнет кулаком по столу, а баба яво уж и яства к столу подносит, и приголубит, и разденет, и спать уложит, и ублажит, да всё со смирением, с покорностью, с лаской… А нынче-то что творится на земле?!!
Бабы совсем от рук отбились! Везде лезут со своим указом, мужиков не слушают: коней железных оседлали, на охоту ходят, в битвах сражаются, ещё и детишек нянчить заставляют, и по столу кулаком стучать научились!!!
Негоже так дале жить, негоже… Надо нам как-то бабу уму-разуму научить, чтоб знала своё место, не лезла поперёд мужика.

Сидят так они день, сидят – два, сидят – три, и придумали… Раз бабы наши всё у нас отобрали, так давайте и мы у них что-нибудь бабье отберём! Стали мужики ум свой и налево поворачивать, и направо, и вдоль, и поперёк, и наискосок: ищут, ищут, никак найти не могут. Вдруг встал перед ними один знатный мужик и говорит: «А давайте-ка у нашей бабы юбку отберём! Ведь раньше-то все одинаково наряды имели: что баба, что мужик.
Пращуры наши повязки на бедре носили, и все равны были.
А греки и римляне – короткую юбку, чтоб видели все, какие у них ноги мощные да сильные, какие мышцы красивые! А у кого денег было поболе, те и подлиннее могли надеть, и камнями её украсить, и тесьмой с позолотой, и жемчугом. Туника – это ж считай платье короткое. А для воина самая удобная одежда. И что же это сегодня у нас получается? Бабы и платье наше отобрали, и юбку. Возьмите к примеру шотландцев.
Их килт – одежда для сильных, красивых телом воинов, а не для хилых юношей. Вот и получается, что баба-то нас перехитрила. Сама и штаны, и платки шейные, и платье, и юбки носит, а нам одни портки оставила. А прапрадеды-то наши на исходе 18 столетия взбунтовались, вернуть хотели юбку, да не вышло у них что-то.
Зато деды наши полвека назад как взбунтовались! Герои! Не все, однако, были героями, но ведь многие на подвиг пошли! Свободы от баб требовали, воли. Не хотим, мол, ваши указы соблюдать, плевали мы на них!
Мы сами себе хозяева! Все люди должны быть равны, как раньше, во времена пращуров наших, и поэтому все могут носить юбки. Прозвали наших дедов за это хиппи, глумились над ними, потешались. А ведь они были настоящие храбрецы. Чем же мы хуже них? Неужто наших баб испугаемся?
И загудели в ответ мужики: «Не посрамим память дедов наших! Постоим за себя с честью! Докажем всему миру, что и в наше время есть храбрые воины!»
И решили они собраться в стольном граде Нью-Йорке, показать товар лицом. Нашли палату дорогущую, музей «Метрополитен» называется, самый дорогущий музей на всём свете. И указ на входе повесили, мол, мужик в юбке – самый что ни есть храбрый мужик. А фасонов-то разных напридумывали, аж больше сотни.
Из палаты боярина Джорджа Армани юбки прислали, и Жан-Поль Готье, и Кензо свои модели привёз, и Роберто Кавалли, и Кристиан Диор, и Comme des Garсon, и Dolce & Gabbana, и Donna Karan, и Ямамото, и Вивьен Вествуд не ударил в грязь лицом, тоже не поскупился, дорогих материй набрал, разукрасил наряды не хуже других. Да всех мужей, которые юбки шили, и не перечислишь. Как увидели мужики всю эту красоту, как накинулись на неё, все юбки вмиг растащили, на себя надели и ходят по дорожке, собой любуются. Смотрите, мол, бабы, какие мы красивые, мужественные. И стали мужики показывать всю историю юбки и доказывать бабам, что юбка не только женская одежда, но и мужская.

Понаехали гонцы из разных стран, всё смотрели, всё записывали, картинки разные рисовали, всё запомнить стремились. Из Руси глашатай Николашка Молок на весь мир кричит: «Мужик в юбке немедля самым видным мужем становится, а посему много чего себе сможет позволить (к юбке и сапожки сафьяновые подойдут, и лапти плетёные, и туфельки заморские). А ещё мужик в юбке сможет ноги свои без одёжи показать, негоже красоту такую скрывать. Почему бабам можно свои ноги народу показывать, а мужикам нельзя?»

Правда, и неудобства Николашка заметил: «Поддувает, мол, но ведь бабы же как-то к этому привыкли. А ещё иногда мужика могут с бабой перепутать. Ну да это не беда».

Сижу я, бабоньки, на своём крылечке и думаю: и куды ж это мужик, который что ни наесть мужицкий, подевалси? Где его тепереча найтить-то? Ох и грустно же мне, ой как тоскливо!!! Да разве ж то мужик, что юбку нацепил? Это какой-то юродивый…
Коли уж и мужики начнут срамом крутить, чё же бабам-то тоды делать? На войну чёль идти? Али избы самим себе строить? А из мальчонок-то мужиков кто воспитывать будет?
А поле пахать? Неужто эти юродивые в юбках? Когда ж такое было, чтобы красен муж был задом своим? Поди не корова он, и не кобыла, и никакая другая скотина домашняя. Замуж бабы идут, чтоб за мужнею спиною жить.

Вот и сказочке конец, кто прочёл всё – молодец.

Похожие статьи: